Первые на земле

Снова неклассическая теория эволюции. И слово «земля» написано со строчной потому, что речь пойдет именно о первых сухопутных животных. В данном случае, о позвоночных. У них, кажется, судьба сложнее. Если беспозвоночные пришли на сушу раньше, возможно, через стадию почвенных обитателей и после этого обосновались на поверхности (скорпионы, кстати, изначально были водными обитателями), то с позвоночными история оказалась более запутанной. Правда, в начале и середине 20 века так не казалось.
Сначала была всем очевидной и очень привлекательной мысль, что сухопутные позвоночные произошли от двоякодышащих рыб, кои до сих пор встречаются и демонстрируют чудеса своего образа жизни (илистый прыгун в помощь). Позже пришлось от этой версии отказаться. Не было никаких явных или косвенных доказательств, кроме исключительно функционального сходства.
Следующими и теперь уже прочно укрепившимися на этой роли (в качестве предков наземных позвоночных) стали кистеперые рыбы из которых до наших дней дожили целаканты (они же — латимерия). Тут стоит сказать, что целаканты сами по себе не были предками земноводных, но являются родственной группой этих самых предков.
Помните, я рассказывал о каменно-угольном периоде? Так вот в конце девона (предшествующий карбону период) начали складываться условия, способствовавшие началу «гонки вооружений» среди нескольких групп кистеперых. Вряд ли это сделала только одна группа. Скорее всего, разные варианты адаптаций выработали разные группы. Сильная эфтрофизация (обогащение органикой и снижение количества доступного в воде кислорода) однозначно потребовала от рыб выработать возможность дыхания атмосферным кислородом. Для этого потребовался новый орган, который мог бы вмещать воздух. Рыбы обзавелись особым выростом в передней части пищеварительного тракта. Сейчас это образование называется плавательным пузырем. Но таковым оно стало позже. Для рыб, обитавших в условиях недостатка кислорода возможность дышать атмосферным воздухом стала спасением.
Но и тут не все столь однозначно. Вполне возможно, что к земноводности рыб привел не только недостаток кислорода, но и недостаток питания. Рипидистии, которые, вероятнее всего, являлись предками земноводных, были хищниками. А на суше к тому моменту уже имелась развитая фауна членистоногих, которые освоили эту среду гораздо раньше. Разнообразить свою диету новым видом пищи — хороший повод для того, чтобы совершить эволюционный рывок. Вот тут школьный учебник тоже делает рывок и описывает идиллическую картину выползающих на берега водоемов рыб, которые через некоторое время чудесно превращаются в первых земноводных, уже бодро ползающих среди корней огромных плаунов.
Помню хорошо вот эти рисунки:






Ихтиостега, которую с давних пор прочили в первые сухопутные позвоночные, принадлежала к лабиринтодонтам и преподнесла палеонтологам сюрприз. Дело в том, что останки ихтиостеги и родственного ей вида — акантостеги находили вместе с останками пресноводных рыб (руководящей тут может быть пресноводная акула ксенакант), что никак не вяжется с гипотезой о сухопутности этих двух видов. Несколько позже вдруг стало ясно, что у ихтиостеги и ее родственника имелись внутренние жабры. Да, именно такие, какие имеются у рыб, а еще позже, при тщательном изучении найденных останков (полных скелетов с передними конечностями не найдено) было установлено, что конечности этих лабиринтодонтов просто не в состоянии были поддерживать тело на суше, да и сочленение этих конечностей с телом оказалось типично рыбье, то есть, конечность была плавательной. Вот такой оказалась ихтиостега после основательной работы по изучению скелета: Можно с натяжкой сказать, что это была очень, очень и очень крутая рыба.





В данном случае приведено сравнение со скелетом кистеперой рыбы.

Все вместе это позволило сделать обоснованный вывод, что первые земноводные (если их так можно назвать) были водными жителями (точнее — пресноводными), были покрыты чешуей, как рыбы и имели развитые жабры и примитивные легкие. Охотились на мелководье на небольших рыб. По-видимому, конечности у таких животных появились не для того, чтобы выползать на сушу, а для того, чтобы перемещаться по дну, когда, например, водоем сильно мелел. Чуть позже обнаружилось, что с помощью конечностей такого типа можно худо-бедно переползти по суше в другой водоем. В общем, появление четырех конечностей и выход на сушу между собой оказались не связаны никак.
Масла в огонь подлил найденный в 2004 году Тиктаалик (он же Tiktaalik roseae). Сначала его посчитали очень примитивным земноводным. Но, как всегда, после тщательного изучения (помните, «...наш спектральный анализ показал...») все же установили, что это очень продвинутое существо. Еще не земноводное, но уже и не рыба. Вот это была крупная победа эволюционной теории. Тиктаалик обладал смешанными признаками и рипидистий, и следующих за ним лабиринтодонтов, как и полагается переходной форме в самом лучшем ее виде. И все же, чтобы навести порядок, тиктаалика считают рыбой. Тогда же, в девоне, на арене появились несколько групп стегоцефалоподобных кистеперых. Все они предложили очень сходные варианты решения проблемы. Вот один из интересных обитателей того времени — пандерихт — очень продвинутая рыба с многими признаками земноводных и они еще долго существовали вместе с настоящими тероподами.


И только после длительного периода почти полностью водного образа жизни, первые тероподы (четырехногие) стали несколько смелее осваивать сушу. На тот момент уже не осталось никаких других групп, способных конкурировать с ними по эффективности приобретений, либо они находились в упадке и так и остались в виде ископаемых. С этого момента началось триумфальное шествие земноводных, завершившееся появлением рептилий. А об этой истории мы уже начали говорить несколько раньше.

Несистемная эволюция систем

 Давно хотел об этом написать. Но все как-то не хватало времени. Теперь вот будем рассуждать об эволюции с системного ракурса. До этого мы касались отдельных проблем и аспектов теории эволюции, практически никогда не рассматривая организм, как систему. А что такое - система? Кратко и просто - множество взаимодействующих и взаимозависящих компонентов, каждый из которых сам по себе не имеет тех функций, которые имеет система этих компонентов.
В живом организме, который уже сам является системой, существует множество систем. Одни можно выделить четко, например, нервная, кровеносная, пищеварительная. Другие выделяются лишь функционально, к ним, в частности, относится эндокринная система. Рецепторная система тоже выделяется исключительно функционально, ибо все органы восприятия устроены различно. Но все эти системы, и явные и не явные, исключительно функциональные, объединяет одно - все их компоненты работают согласовано и зависят друг от друга.
Логично, что всякие изменения одного компонента системы так или иначе скажутся на других. А это повлечет за собой каскад изменений, что представляет собой лишь одну сторону вопроса. Вторая, менее очевидная сторона касается глобальной эволюции организмов и часто не принимается во внимание критиками эволюционной теории. Да, мы снова возвращаемся к критике, чтобы лишний раз показать, что собственно критиковать ТЭ могут только те, кто плохо знаком с основами биологии, да и вообще науки. Понятие системы стало одним из самых фундаментальных в науке очень давно, но вот вульгарным оно стало совсем недавно (кстати, вульгарный в переводе с латыни - обыкновенный). Т. е. термин "система" сейчас в речи часто теряет свое содержание и от того упускается из виду его огромное значение. А между тем применять этот термин необходимо с пониманием его сути, а не как попало.
Но вернемся к теме эволюции. Одной из мышц, которой поигрывают критики, является "проблема" эволюции такого органа, как глаз. Упор делается на невозможности случайного появления глаза ввиду его чрезвычайно сложного устройства, которое при все при том является исключительно эффективным. Не останавливает критиков даже тот факт, что в животном мире совершенно независимо сформировались целых три типа сложно устроенных глаз, которые между собой схожи, разве что, функционально. Это глаза позвоночных, моллюсков и членистоногих. Другие формы органа зрения и перечесть трудно, их достаточно много. Три разных системы, которые выполняют схожие функции. Если глаза членистоногих не достигли такой сложности, как у позвоночных и представляют собой по сути множество простых глазков (омматдиев), которые постепенно сближались и образовали сложный фасеточный глаз, то глаза головоногих моллюсков крайне схожи с глазами, например, млекопитающих. Даже если принять во внимание, что развитие любого глаза запускается одним единственным геном у всех организмов (по крайней мере эти гены в высокой степени гомологичны).
Но это пусть будет ответом на поигрывание мышцами. Тем не менее, понятие "система" тут проходит красной строкой. Глаз - система, в которой ничто не может эволюционировать отдельно. Каждый компонент изменяется согласованно. В то же самое время глаз - это один из компонентов системы восприятия, отвечающий за зрение. А за ним стоит центральная нервная система, которая обрабатывает поток информации от глаза. А за нервной системой стоит кровеносная, которая обеспечивает нервную кислородом (нейроны мозга, как мы знаем, весьма чувствительны к его недостатку) и питательными веществами. А за кровеносной стоит дыхательная, а за ней - рецепторная, а там и мышечная и так далее, тому подобное.
Биологи рассматривают эволюцию отдельного органа исключительно для того, чтобы сосредоточиться на нем, а не распылять усилия. Но в контексте системного подхода мы должны обратить внимание на согласованную эволюцию компонентов. За примерами ходить далеко не нужно. Для этого можно даже придумать для себя гипотетический вид, модельную систему, на которой и будем обкатывать наш подход.
Создадим популяцию хищников, пусть они будут четвероногими дневными, среднего размера, например с крупную собаку. Мы знаем, что каждый признак, будь то внешний или любой другой, имеет определенную степень изменчивости - вариативность. Давайте в качестве отправной точки примем такой признак, как содержание гемоглобина в крови. Признак, вроде бы, не существенный, у каждого из нас этот показатель различен и у всех на слуху фраза "гемоглобин низкий" (а кто знает, какова норма для каждого человека). Пусть в популяции все произошло по законам Менделя (для простоты понимания) и во втором поколении появились три группы особоей: с низким уровнем, нормальным и повышенным.
Наши модели - активные хищники. Значит, добычу они загоняют. Значит, нужно двигаться и двигаться быстро. Что определяет скорость движения? Правильно, развитие мускулатуры (ну, там относительные размеры костей скелета, его устройство и т. д., но мы-то полагаем, что у всех особей эти параметры одинаковы). Несколько успешнее будут те особи, которые бегают быстрее, их мышцы получают несколько больше кислорода, а вымывание продуктов обмена происходит активнее. Пусть через несколько поколений это преимущество закрепится. Кровь теперь переносит больше кислорода. Следовательно, те системы, которые особо нуждаются в кислороде, получают возможность немного увеличить свою "производительность" (за счет увеличения объема, усложнения структуры и т. д.). Мышцы теперь могут быть крупнее, работать быстрее, что еще добавляет преимущества особям. Теперь можно бежать быстрее, а тут опять выиграет тот, у кого кровь интенсивнее снабжает мышцы кислородом и питательными веществами (не забываем, что пока наши особи принадлежат к одному виду и, возможно, к одной популяции). Чем быстрее бегает хищник, тем быстрее убегает жертва. Чтобы поймать ее, теперь уже не достаточно просто скорости. Нужно строить простые логические цепочки, уметь разрабатывать тактику, пусть и простую, но эффективную. А кто выигрывает в этом случае? Правильно, те, у кого ЦНС работает эффективнее. А у нас уже есть плацдарм для ее развития и усложнения - кровь, которая переносит много кислорода и питательных веществ. Теперь наши модели не только быстро бегают, но и прекрасно координируют свои действия и даже умеют думать "наперед".
А если есть развитый мозг, значит он способен не только координировать тело, но и работать с более сложными сигналами, например, с визуальной информацией, с информацией от носа, ушей (или органов все это заменяющих). А кто получит преимущество? Верно, те, у кого глаз несколько лучше видит, ухо - слышит, а нос чувствует запахи. А у кого вся эта информация будет обрабатываться тщательнее? Опять верно, у тех, у кого мозг развит. А кого он будет более развит?... Ну и так далее.
Можно углубиться в одну систему, например, в эндокринную и посмотреть, что делается там. А там тоже все будет работать схожим образом, ведь кроме нервной регуляции есть еще и тесно связанная с ней система более медленной гуморальной регуляции. Т. е. тут регуляторные функции выполняются с помощью секретов. Чем больше функций исполняется в регулируемых системах, тем больше будет регуляторов, тем избирательнее будет их действие, тем сложнее будет устроена система желез внутренней секреции, тем более точной она будет. В ответ ткани и клетки-мишени будут избирательнее реагировать на регуляторы, тем более специфичной будет реакция, тем меньше количества секрета потребуются для ответа.
Ни один организм не развивается по частям. Только как целое, как система. Об этом нельзя забывать и потому, что такое упущение приводит к весьма странным вопросам вроде "а откуда появился глаз, ведь сам он случайно появиться не мог, это очень сложный орган".  Это не просто орган, это система компонентов, которые развивались строго согласовано. А если наложить этот системный подход на идею об эволюции функций, которая была рассмотрена нами ранее, станет ясно, что эволюция работает не над отдельным органом, а над системой, над всем организмом, лишь отдавая предпочтение наиболее необходимому признаку. За эволюцией одного признака тянется вереница изменений в других, которые потянут за собой следующие. И так всегда и везде, вплоть до эволюции высшей нервной деятельности.
Биологическая наука прошла долгий путь от первоначальных представлений об изменчивости организмов до сложной системы знаний, которые представляет собой современная синтетическая теория эволюции. От мифов о том, что все в мире сотворено Творцом с некоей целью и замыслом, к понимаю того, что природа, по сути, идет вслепую, методом перебора, выбраковки и утверждения. Но никогда не ошибается в каждом конкретном случае. Эволюция не имеет цели, не имеет системы в отношении своей работы, она бессистемна, бесцельна, но направлена и идет только вперед. Лишь на ближайшую перспективу у нее находится решение. Чуть дальше, и снова начинаются поиски и эксперименты. Но никогда не бывает такого, чтобы она ошиблась. Бессистемный поиск, приводящий в систематическому успеху - вот та характеристика, которую я бы дал процессу эволюции.

Алхимизм

Помню, еще в детстве бабушка всегда озадачивала меня вопросом: восемь тысяч лет человечество пользовалось едва ли не камнями и палками. Т. е. вся деятельность была ручной и крайне примитивной. А вот за какие-то 100 лет рвануло так далеко, что это кажется абсолютно невероятным. Тепловые двигатели, радио, электроэнергия, телевидение, компьютеры, интернет, полеты в космос. 100 лет назад большей части этого и представить было нельзя. Ну вот как бы вы объяснили 100 лет назад, что такое - интернет. Никак. Не поняли бы. Знания просто не позволили бы понять. А для нас сейчас просто и понятно: протоколы, серверы, клиенты, каналы, гигабайты и т. д. и т. п.
Это меня тогда озадачивало. Я тоже не находил ответа. Конечно, были весьма и весьма соблазнительные варианты типа всяких чудес и прочего "нереального". И, как я замечаю, некоторые люди на этой ступени и остались. Есть те, кто верит в магические свойства кристаллов. Занимается всякими "практиками", астральными проекциями и гаданиями на таро. Т. е. полный набор человека с менталитетом средневековья. Не умещается в одной голове весь научно-технический прогресс.
Но меня такой вариант не устроил бы в любом случае. У всего, у каждого явления, даже у социального, есть свое нормальное объяснение. И сегодня, по дороге болтая с камрадом оформилось текстовое выражение того, о чем я все никак не мог ясно выразиться. Начали с алхимии.
Знаете, было такое увлечение в средние века. Алхимики видели своей целью получение "философского камня" и способа получения золота из неблагородных металлов. А как можно было достигать своей цели в те времена? Конечно, экспериментом. Эмпирическим путем. Ни о какой теоретической основе речи быть не могло. Вот таким путем были найдены и отработаны способы получения многих веществ. Например, серной и азотной кислот. Соляной кислоты, селитры, многих солей, металлов и т. д. Но все это было результатом длительной шлифовки методики проведения эксперимента. По ходу дела были разработаны методы очистки веществ (перегонка, кристаллизация, фильтрация), была разработана химическая посуда, реакторы, холодильники, колбы и многое другое. Т. е. выступили в роли строителей, заливающих фундамент. Ну, а что потом было - все знают. Потом были Авогадро, Канниццаро, Дальтон, Менделеев, Бутлеров... И вот химия за какие-то сто лет вышла из детского состояния, перестала быть алхимией. Появилась наука, у которой на экспериментальном фундаменте, залитом алхимией, выросло целое здание стройной теории, которая обеспечила множество открытий. Все-таки наука должна не только открывать, но искать эффективные способы производства. Так вот алхимия этого не умела.
К чему опус? К тому, что ничего не появляется из ничего. Для любого прорыва нужен фундамент. Знания и опыт могут накапливаться очень долго. Годами, веками, тысячелетиями. Но как только общий объем знаний подходит к некоему пределу, случается то, что в предыдущих своих постах я называл бифуркацией. И тут, если знания были ложными (что весьма редко бывает ввиду их изначальной эмпиричности), наука откатывается назад. А если знания были верными, происходит прорыв. Точка бифуркации пройдена. Напряженность, порожденная огромным количеством информации, снята. Теперь вся эта информация расставлена по местам, систематизирована в рамказ новых теорий и парадигм.
Вот это и произошло на границе 19 и 20 веков. Человечество накопило огромный объем знаний. И уже кое-что начало использовать. Электричество, магнетизм, деление ядер, паровые двигатели, исследования в области аэродинамики... и прочее, прочее, прочее. Пружина развернулась. Начался неудержимый прогресс, каскад новых открытий. Потому что одно открытие открывало дорого к новым и новым. Одно изобретение давало возможность делать следующее. Новый материал предоставлял новые возможности в построении конструкций. Вспомнить хотя бы полупроводники. Кристалл германия, у которого обнаружились необычные для проводников свойства, стал причиной гигантского скачка вперед в области вычислительной техники.
А каждое предстоящее открытие требует обеспечения. Т. е. новой техники, новых материалов, новых программ, новых подходов в конце концов. Т. е. научно-технический прогресс - это такая самоподдерживающаяся цепная реакция, которая сама себе готовит субстрат. А в самом начале нужно было только спустить пружину.
В итоге мы снова придем к тому, что пружина полностью развернется. И начнется новый период накопления информации. Но он будет уже куда более коротким.
И снова - прыжки в длину.

Откуда есть пошли заповеди

Расскажу вам сегодня о естественных предпосылках 10 библейских заповедей. Точнее, не десяти, а только 6. Шесть потому, что четыре никакого отношения собственно к заповедям, регулирующим жизнь человека, не имеют и касаются исключительно религиозных моментов. Итак, шесть заповедей (нумерация не по порядку):

1. Почитай отца твоего и мать твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, даёт тебе.
2. Не убивай.
3. Не прелюбодействуй.
4. Не кради.
5. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.
6. Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всякого скота его, ничего, что у ближнего твоего.

Маленький экскурс в происхождение человека и его общества:
Мы, люди, даже на заре своей истории не были одиночными животными. Как и все предки-приматы, мы были стайными. От чего получилась такая незадача: стая приматов (читай - людей) вместе может завалить мамонта. А вот в одиночку примату завалить даже кабанчика. Тот ускачет прежде, чем примат сподобится метнуть палку или камень. Ну, вполне возможно, примату повезет, хотя везение - достаточно вероятностная штука. Стая куда удачливее, вероятность успеха намного выше. Собственно, стая и стала причиной возникновения предтечей заповедей.
Что такое стая? Коллектив, где каждый член его зависит от другого члена коллектива. Стая приматов эволюционировала, став племенем, общиной. В ней еще сильнее стала зависимость членов общины друг от друга. Это очевидно. На первых этапах своей социальной и технической эволюции человек просто не мог оградить себя от всех факторов окружающей среды и дикой природы. Выжить в одиночку с тем набором физических качеств, который имел человек, было невозможно.
Но человек, кроме того, что создавал общины, еще и воевал за власть в этих общинах. Иначе не сформировалась бы иерархическая структура, аппарат управления общиной. А какой самый эффективный способ занять место повыше? Само собой - втихую грохнуть конкурента. Вот начинается интересное: если в общине все будут таким образом заниматься "карьерой", то в итоге перебьют друг друга. Не останется охотников, защитников, старейшин. Община развалится. А жить, тем не менее, хочется всем. Логично, что должен был появиться некий тормоз, стопорящий желание силой взять своё. Впрочем, равно как и "горизонтальные" разборки, которые существуют всегда внутри одной "касты".
Итак, первая заповедь - не убей - оформилась. Иначе никак. Иначе некому будет формировать общины. Примат-человек быстро вымрет.
У общины общее имущество, которое используют все. Оружие, вещи, посуда, пища, в конце концов. Но у каждого члена общины есть и полагаются ему свои собственные вещи. Та же одежда, которую он носит, сам чинит. Свое оружие, которое он сам ремонтирует. Конечно, его можно позаимствовать, но на общественных началах. Если кто-либо из членов общины украдет у другого его вещи, он, тем самым, поставит под удар этого человека. А община, узнав об этом, явно не похвалит. Да еще и в момент кражи могут застать и "выдать пенделей". Это никак не пойдет на пользу общине. Вот и оформляется вторая заповедь - не укради. Иначе община быстро затрещит по швам.
Община, какой бы прочной она ни была, всегда нуждается в управлении. А кто мог тогда, на самой заре человечества, выполнять функции управления? Ну, само собой, это должен был быть человек опытный, повидавший много, "понюхавший пороху". Таковыми были самые старые члены общины. Они за свою жизнь усвоили способы управления, научились разрешать самые разнообразные ситуации и конфликты. И, разумеется, несли огромный житейский опыт, память предков, историю общины, традиции и т. д. Вполне логично, что общине было выгодно, чтобы до старости доживали многие из общины. Чем старше человек, тем он был ценнее. Тем более, уже тогда, вероятно, отношения родитель-потомок сформировались и стали постоянными. Соответственно, именно дети заботились о своих предках наиболее тщательно. Домов престарелых тогда не было, кстати. Тут подтягивается еще одна заповедь - почитай отца твоего и мать твою. А будущим родителям, которые такой пример показывали своим потомкам, это обеспечивало старость.
Опять же община при всей своей "общности" была структурой, состоящей из отдельных семей, семейных домов и т. д. и т. п. Даже при том, что многие вещи были общими, отдельные дома могли быть чуть богаче (хотя бы за счет того, что в этот раз досталось чуть больше, а охотник из этого дома проявил себя и завалил мамонта, чем заслужил его бивень и часть шкуры, а женщины насобирали больше овощей и часть оставили себе. Да что там, может, пристроили себе небольшую мансарду с видом на озеро, может, дерево нашли получше, камни покрасивее, мало ли причин). Естественно, все это вызывало и вызывает зависть. А зависть - чувство плохое и разрушающее. Общине оно совершенно ни к чему. Она будет стараться мотивировать каждого члена, каждый дом не на критику удачливых соседей, не на кражи их имущества, а на "достижение такого же уровня благосостояния".  Заработала еще одна заповедь - не желай дома ближнего своего. Конечно, причины зависти могут быть любые, но суть такова.
Кстати, на счет секса. Ну, куда уж без него. Здесь коротко и ясно. Даже в дикой природе беспорядочные половые связи пресекаются множеством способов: от иерархических ограничений, до физиологических. В общем, говорить о том, что содомия в общине недопустима, не стоит. Иначе полная деградация сообщества, падение нравов, оргии и всем на все по самый хрен.В общем - не прелюбодействуй. Секс только для продолжения рода и повышения численности. И только в своей семье. Сыны полков - на войне. А у нас, вроде как, мирная жизнь. Пусть и опасная.
Ну, и последняя заповедь, которая говорит о том, что клеветать - плохо. Это уже более высокая ступень социальной и психической эволюции. Когда человек осознает, что своим лжесвидетельством может навредить не только обвиняемому, но и самому себе. Кто знает, как оно обернется? Может, следующим обвиняемым будет он сам, а за провинности и клевету по голове не гладят.
Обощение: 6 заповедей вполне логично вытекают из организации человеческого общества в эпоху самого становления. Они эффективно тормозили полный распад общины, чем сослужили службу, переоценить которую сложно. Конечно, у них тогда не было нынешних формулировок. Скорее, они тогда были просто передачей опыта, пропуская который через экстрактор своего опыта, последующие поколения формировали их во все более понятной форме. Пока, наконец, не выработалась письменность, язык и прочие способы фиксирования информации в виде символов (наскальные рисунки тут никак не помогут, ибо принцип дорожных знаков тогда еще никто не знал, а показать рисунками, что нельзя прелюбодействовать - это задача сверх тогдашних возможностей. Это и сейчас не всем под силу.). Вот после появления языка и письменности начался самый прогресс, который привел к четкому оформлению заповедей. А потом они перекочевали в библию, где к ним добавили еще четыре, которые запрещали верным христианам не быть христианами. Правда, людьми от этого они быть не перестали. А потому следующие шесть заповедей были куда нужнее, чем первые четыре (которые про бога и кумиров всяких).
Вот, примерно так все было. Конечно, что-то я упустил. Поправляйте. Текст специально написан в легкой форме. Тексты в стилистике дипломной работы многие читают тяжело. Что вполне нормально.

Львы на севере

В отличие от всенародного мнения, львы не являются собственно жителями Африки. В плейстоцене они населяли почти всю Европу, заходили за Урал и проникли даже в исконные местообитания мамонтов.
Львы прекрасно переносят холод. Даже при -35-40 у них рождаются и выживают детеныши. Это показано на примере капских львов Новосибирского зоопарка, где они живут без всяких специльно отапливаемых помещений круглый год.
До того, как человек с развитыми орудиями охоты проник в высокие широты и начал там активно истреблять мегафауну, львы были таким же обычным элементом экосистемы "северных саванн", какими они являются сейчас в саванне африканской. Да, я не ошибся. До тех пор, пока не вымерли мамонты и прочая мегафауна (шерстистые носороги, гигантские лоси, олени, буйволоподобные и т. д.) тундры, как ландшафта не существовало. Вместо нее имели место высокопродуктивные травяные луга, которые по своему жизненному циклу были практически идентичны саваннам нынешней Африки.
Существовала эта крайне хрупкая экосистема в тончайшем равновесии, завязанном именно на существовании крупных травоядных, которые, выедая травянистую растительность, производили огромное количество навоза, который, в свою очередь, являлся удобрением для тех же трав. По жизненному циклу травянистые биоценозы севера были опять же крайне схожи с нынешними саваннами, так как и там, и там период активного роста, цветения и плодоношения трав был короток. В саваннах он ограничен засушливой частью года, а на севере - температурами, которые только на три-четыре месяца поднимались на столько, что травы могли расти.
В этом необычном для нас сейчас биоценозе обязаны были существовать не только травоядные, но и их поедатели. И вот тут находил себе место лев. Конечно, это был немного не тот вид, который сейчас обитает в Африке, но последний является прямым потомком тех львов, которые обитали почти по всей Евразии. Изменились они совсем чуть. Скорее всего, перемены коснулись цвета шерсти.
И не только львы обитали на савере континента. Туда же заходили верблюды, лошади, Совсем недавно в русских степях жили гепарды. Амурские тигры и сейчас неплохо чувствуют себя зимой. Даже гиены были вполне обычными обитателями тех территорий, которые сейчас почему-то считаются для них непригодными. А на самом деле, тут им жилось куда вольготнее, чем сейчас в Африке.
Это сейчас, в результате активной деятельности человека, ареалы многих животных сократились настолько, что оказались зажаты там, где человек еще не успел приложить свои руки. А это как раз те самые африканские саванны.
Так что теперь, когда вам будут говорить, что львы боятся мороза и у нас тут жить не могут, можете тихонько похихикать.